При диабете второго типа привычка спать дольше восьми часов оказалась связана с ростом вероятности диабетической нефропатии. К такому выводу пришла группа исследователей из Японии под руководством Томои Миты, представляющего Университет Дзюнтендо. Результаты когортной работы опубликованы в Journal of the Endocrine Society. Об этом пишет сайт N + 1.
Наблюдение охватило 678 человек, средний возраст которых составлял 57–58 лет. За участниками следили в течение шести лет, и у 215 из них развилась нефропатия. Сведения о продолжительности ночного отдыха ученые брали из опросников.
Людей распределили по четырем категориям: меньше шести часов, шесть–семь, семь–восемь и больше восьми. В последней группе оказались более взрослые участники с меньшей массой тела и сниженной скоростью клубочковой фильтрации. Самый низкий уровень гликированного гемоглобина зафиксировали у тех, кто спал от семи до восьми часов.
После поправок выяснилось: если сравнивать с теми, кто отдыхал менее шести часов, риск нефропатии в группе шести–семи часов вырос на восемь процентов. Для спавших семь–восемь часов показатель поднялся на 56 процентов, а для тех, кто спал дольше восьми часов, — на 92 процента (p для тренда = 0,003). Похожие результаты получились при делении на три категории.
Сильнее всего эффект проявился у пациентов старше 65 лет (p = 0,046), а также у людей с очень низким содержанием альбумина в моче (p < 0,001). У участников со сниженной скоростью клубочковой фильтрации ассоциация тоже оказалась заметнее, но статистической значимости она не достигла.
При диабетической нефропатии из-за сбоев углеводного обмена склерозируются артерии и артериолы почек, что ведет к почечной недостаточности. Такое состояние встречается у 30–40 процентов людей с диабетом. Раньше исследователи связывали падение почечной функции с солью в рационе, физической активностью, курением и алкоголем.
Возможность применять длительность сна как маркер риска авторы называют перспективной. Впрочем, повлияет ли изменение режима на вероятность нефропатии, пока неясно: это предстоит выяснить в следующих работах, посвященных биологическим механизмам связи.