Российские исследователи обнаружили 53 генетических варианта, повышающих склонность к суициду у пациентов с депрессией. Работа выполнена в Национальном медицинском исследовательском центре психиатрии и неврологии имени В.М. Бехтерева. Эти участки ДНК связаны с передачей сигналов между нейронами, регуляцией сна и обменом одного из веществ. В будущем на их основе рассчитывают сформировать перечень генетических маркеров для оценки риска у людей с психическими расстройствами. До сих пор надежных инструментов для прогноза индивидуальной вероятности такого поведения у медиков не было; новые данные помогут закрыть этот пробел, но для подтверждения нужна более крупная выборка. Об этом рассказывает Известия.
В исследовании участвовали 245 пациентов с диагностированным большим депрессивным расстройством и 132 здоровых добровольца. Склонность к суицидальному поведению оценивали с помощью стандартных опросников. В них учитывали семь показателей — от опасных мыслей до серьезных попыток самоубийства, потребовавших медицинского вмешательства. У всех участников взяли образцы ДНК и проанализировали более 9 млн полиморфизмов, то есть небольших различий в последовательности ДНК.
Сопоставив ответы с генетическими особенностями, ученые выявили 53 варианта, статистически связанных с разными характеристиками суицидальных попыток. Это короткие последовательности ДНК, расположенные как внутри известных генов, так и в некодирующих областях. Их соотнесли с 24 генами-кандидатами, участвующими в передаче сигналов между нервными клетками, работе тормозных рецепторов мозга, регуляции сна, воспалительных процессах и окислительном стрессе. Неожиданной для исследователей стала связь попыток самоубийства с генами, отвечающими за обмен галактозы. Эта молекула попадает в организм в составе молочного сахара; ранее было установлено, что нарушения такого процесса могут негативно влиять на развитие нервной системы и повышать риск депрессии. Механизм зависимости пока неясен.
Евгений Касьянов, старший научный сотрудник отделения социальной нейропсихиатрии центра имени Бехтерева, рассказал: связь с частью выявленных генов уже отмечали в других работах. Но открытие связи с генами обмена галактозы — совершенно новое. Если результаты подтвердятся на более крупных независимых выборках, они помогут лучше понять биологические механизмы такого поведения и могут лечь в основу дальнейшего изучения генетической оценки риска. Согласно данным ВОЗ, самоубийство стоит на четвертом месте среди причин смертности молодых людей 15–29 лет. В Европе этот показатель выше, сообщила «Известиям» руководитель Центра развития цифровых клиник МГУ Ольга Валаева. Психические заболевания — депрессия, психозы, последствия ранней психологической травмы — часто начинают проявляться в подростковом и юношеском возрасте. Особенности, связанные с суицидальным поведением, нередко остаются невыявленными, что мешает своевременному вмешательству. Надежных инструментов для прогноза индивидуального риска у медицинского сообщества до сих пор не было, а представленная работа восполняет этот пробел, сказала она.
Психолог Иван Плющаев, директор АНО «Стратегии возможностей» и эксперт рынка НТИ «Нейронет», назвал идею интересной, но требующей уточнений. В аннотации аутоагрессия позиционируется как устойчивый маркер развития и прогрессирования заболевания, однако суицидальное поведение — не единый фенотип, а множество разных поведенческих исходов, отметил он. Текущей выборки мало: нужны масштабные когорты на сотни тысяч человек. Эксперт подчеркнул, что в работе показана лишь корреляция, а не причинно-следственная связь. Генетические инструменты — ценный шаг в понимании нейробиологической составляющей, но результаты нужно валидировать. Исследование поддержано грантом Российского научного фонда, результаты опубликованы в Russian Journal of Genetics.